Мила медленно и эффектно развернулась на каблучках и прошествовала в другой конец зала, где за столом понуро сидел Эдик Яковлев и грустно смотрел всё на ту же Маринку. Дискотеки Эдик не любил, и оттого глубоко страдал. Он очень хотел бы переломить себя, чтобы покорить Маринку, но не мог этого сделать. Ему нравилось заниматься спортом — он ходил в «качалку». Марина Сомова к ребятам из этой среды относилась с презрением, считая их тупыми и неповоротливыми, к тому же потенциальными уголовниками в придачу. Это было особенно обидно, поскольку Эдик ни гопником, ни просто одержимым фанатом мускулов не был, и вообще он больше всего любил возиться с компьютером, а спортом занимался умеренно, не стремясь раскачаться как Арнольд. За это его, кстати, не уважали, говорили за глаза, а то и в глаза, что «слабо» мол. Эдик носил бесформенные свитера и даже на физкультуру надевал огромную майку, и выглядел слишком худым для парня, который регулярно имеет дело со штангой. Эдик с младших классов не был в авторитете, а потому все по инерции не обращали на него внимания, а то бы с удивлением обнаружили, что фигура «Яшки» куда значительней, чем признанных «крутых» двух Андреев из их класса.

Эдик Яковлев любил Маринку больше, чем другие. Hа самом деле только он один её и любил. Остальные — так, глазели да облизывались. Эдик же сочинял о ней стихи, до сих пор порывался проводить до дома, хотя ему всё ясно было сказано ещё в восьмом классе, и вызывал хохмочки всего класса своей непоколебимой преданностью. Эдик был романтиком и не умел этого скрыть. В этом-то и заключалась его основная беда — все чувства он выставлял на всеобщее обозрение. Эдик просто не умел иначе.

Миле Эдик очень нравился. Ей казалось, она видит в нём то, чего другие в упор не замечают. Они были в приятельских и даже дружеских отношениях. Эдик даже показывал Миле свои стихи. Она восхищалась и проглатывала обиду. Как ей ни нравилась Маринка, она сильно ревновала Эдика к ней.