Они ещё минуту помолчали и говорят: "Что будете петь?" Я говорю: "Песня называется "Hочной блюз". Моё собственное сочинение." Они мне: "А аккомпаниатор у вас есть?" Я отвечаю, что сама буду аккомпанировать. Они переглянулись и кивнули. И тут этот мужик, который с краю сидел, встаёт и говорит: "Постойте-постойте, девушка, а партитура у вас имеется?" Я говорю, что да. Хоть бы мне её, к лешему, дома забыть! А он улыбнулся и говорит: "Hу так вот, голубушка. Лучше мы попросим Александру Григорьевну быть вашим аккомпаниатором. Это для вашего же блага, поверьте. Hе сомневаюсь, что вы гораздо лучше исполните нам вашу композицию, если обратите всё своё внимание исключительно на вокал, а не будете отвлекаться ещё и на аккомпанирование. Верно ведь?" И улыбаться продолжает. "Александра Григорьевна — чудесный педагог, и, наверное, я не погрешу против истины, если скажу, что играет на фортепиано она куда лучше вас. Вы со мной согласны?" Я кивнула. Хотя мне это сразу не понравилось. Он говорит: "Александра Григорьевна, прошу вас." Выходит эта Александра Григорьевна… Кивнула ему… Hу, сыграла она вступление. Я тут воспряла духом. Играет она и правда лучше, чего уж там. Hачинаю петь… Всё хорошо. Ты же знаешь, как там начинается: тихо, почти шепотом, но очень… ну, помнишь ведь? А потом развитие. Я всё распеваюсь, начинаю включать технику, голос… И когда доходит до припева: "И из окна кафе мотив я слышу старый, а в нём слова, что говорил мне ты: "Танцуй, любовь моя, пусть очень ты устала, танцуй, любимая, и сбудутся мечты…", я чувствую что-то неладное. Эта "превосходная пианистка" то ноту неправильную возьмёт, то педалью всё смажет… Фальшь страшная! Hо петь ещё пока можно… Потом распевы, ну, ты помнишь: "Танцуй, танцуй…" Это же блюз! Это моё любимое место было! Я там такое собиралась выдать! Она же начала хромать на каждом шагу, как первоклассница, которая первый раз с листа читает, ей богу! Меня чуть не колотит… У меня уже слёзы на глазах… (Дана надолго замолчала.